Что рассказал Юрченко
«Все четыре года я думал, что меня завалят. Я уже настроился на это»
Евгений Юрченко после освобождения подробно описал условия содержания в колониях, случаи побоев и пыток, а также давление со стороны сотрудников и следователей.
Давление следствия и призывы на «СВО»
В колонию к Юрченко в Кирове приходил следователь по делу о бунте в Ангарске — по этому делу уже осудили 12 человек, ещё рассматривают дела в отношении десятков остальных. Юрченко отказался давать показания без присутствия адвоката. По его словам, заключённых активно агитировали отправиться на «СВО», и в Кировской области многие колонии стоят полупустыми именно по этой причине.
Условия содержания и издевательства
Он рассказал, что в Кирове осуждённых в конце двухнедельного срока, когда должны выплачивать зарплату, закрывают в ШИЗО — там зарплату не выдают, и позже она остаётся у начальства. По словам Юрченко, в ИК‑17 происходят пытки, туда «все боятся уехать».
Ему приходили сухие картофельные пайки с надписью «корм для лосей», в результате Юрченко похудел до 57 кг. Нарушителям режима, по его словам, приносили фекалии вместо еды.
«Тут нет даже туалетов. В одной колонии в камере ходишь в ведро. XIII век… Холодная вода и зимой, и летом. Окна из поликарбоната, как в теплице. И в этой маленькой камере ты сидишь, как в туалете, вшестером», — описал он условия.
Персонал и производство
До 2023 года начальником колонии в Омутнинске был Александр Бибик, на которого жаловались за жестокое обращение. Сейчас, по словам Юрченко, в колонии стало мягче, но многие сотрудники и заключённые «помнят Бибика». Он сейчас якобы руководит швейным производством: заключённые шьют тюбинги и детские коляски, а извлекаемые с этого выгоды остаются у руководства.
Дело о наркотиках и избиение в омской тюрьме
Юрченко прокомментировал и своё дело о якобы сбыте наркотиков. Он утвержает, что отказался помочь передать порошок в тюрьму, когда просил брат его девушки из Вихоревки, но был задержан на выходе из подъезда. В суде он пытался доказать отсутствие своих отпечатков, однако, как он говорит, прокурор заявил, что всё равно его «закроют». В итоге ему приписали пособничество и дали сравнительно небольшой срок по статье 228.
Юрченко рассказал, что из Иркутска его перевезли в тюрьму в Омске, где его сильно избили, сломали пальцы и пригрозили оставить там, если он станет рассказывать о том, что с ним делали.
Реакция и планы
На вопрос, жалеет ли он, что рассказал о нарушениях в иркутском управлении ФСИН, Юрченко ответил, что не жалеет: «Не я, так кто‑то другой бы… Я знал, что меня посадят, я шёл с этой мыслью». По пути из колонии он созвонился с знакомыми и предупредил, что в Вихоревке оставаться опасно. Жертвам пыток он посоветовал «идти до конца».
Ему не всегда передавали письма через «Зонателеком», но ему удалось забрать с собой пачку писем — он сохранил адреса, чтобы ответить всем на свободе. В заключении он много занимался рисованием.
