Правозащитники отмечают, что ФСБ снимает задержания и признания как постановочные кадры.
По итогам исследования проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал» значительная часть таких материалов постановочная.
Авторы доклада считают, что такие ролики направлены на запугивание оппозиции и навязывание своей версии событий; в рамках исследования изучено 70 уголовных дел, возбужденных после начала войны, в которых встречаются записи ФСБ.
К середине 2026 года упоминания ФСБ в телеграм‑каналах возросли в 2–3 раза по сравнению с довоенным периодом; доля видеоматериалов с такими сценами возросла почти вдвое.
В роликах повторяются одни и те же сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка задержанного и его признание. По данным исследования, кадры задержания и признания встречаются примерно в двух третях изученных материалов; признаки постановки зафиксированы примерно в четверти сцен.
Как пример приводится дело рязанского анархиста Руслана Сидики, которому вынесли 29 лет за подрыв железной дороги и атаку на военный аэродром. По словам самого подсудимого, полицейский предложил ему проехать в отдел, а на записи его задержали между гаражами, после чего он рассказал, как его завербовали.
Еще один пример — волонтёр Красного Креста из Херсона, которому вынесли приговор к 14 годам, и которого вывели на задержание примерно через месяц после реального ареста; ему выдали чистую одежду и велели идти по улице.
Признания на камеру часто записывают несколько раз и меняют текст. Так, участника дела из Евпатории, осуждённого за антивоционную акцию у здания городской администрации, рассказывали, что его «извинение» переписывали не менее пяти раз.
Отснятые записи используются для давления на родственников задержанных; правозащитники считают это продолжением пыток и давления со стороны силовых структур.
