Экстренная помощь тем, кто оказался в опасности, и подпольные собрания, которые при этом остаются доступными для своей аудитории — так сейчас выживают многие ЛГБТК+ организации в России. Они продолжают оказывать медицинскую, юридическую и психологическую поддержку, несмотря на давление и уголовные риски.
В конце ноября 2023 года Верховный суд РФ признал так называемое «движение ЛГБТ» экстремистским. За этим последовала волна преследований: сотни административных и уголовных дел, рейды полиции на закрытые мероприятия и клубы, многотысячные штрафы и блокировки организаций, которые раньше оказывали поддержку сообществу.
«Парни+» и трансформация просветительских проектов
Онлайн‑проекты, основанные как просветительские инициативы, со временем стали важной точкой доступа к информации о здоровье и правах. Один из таких сайтов развился из НКО, помогавшей ВИЧ‑положительным людям: сначала это было хобби, затем — полноценная платформа с материалами о профилактике, правах и жизни сообщества.
С усилением законодательства против «пропаганды» и с новыми ограничениями сайт сталкивался с блокировками и штрафами; организации приходилось оформлять статус «иностранного агента», закрывать юридические структуры в России и переводить часть работы за границу. Команды отмечают, что видимость и открытость остаются важными, несмотря на риски.
«Из‑за экстремистского статуса приходится бояться за родственников, нас стараются стереть, но мы выживаем несмотря ни на что. Очень важно для ЛГБТК+ людей, чтобы организации были видимыми.»
Центр Т: помощь трансгендерным людям и эмиграция
Проекты, возникшие как терапевтические группы, превратились в полноценные центры поддержки транс‑людей: от регулярных встреч и досуга до консультаций по медпомощи и миграции. Такие инициативы организовывали фестивали и собрания, которые раньше собирали десятки и сотни человек.
С 2022 года давление на транс‑сообщество усилилось: появились запреты, ограничившие доступ к медицинскому сопровождению транс‑перехода, а организациям пришлось защищаться в судах и получать статус «иностранного агента». Многие сотрудники уехали за границу, шелтеры и офлайн‑мероприятия закрывались из соображений безопасности; работа продолжилась в онлайн‑формате и через международные сети поддержки.
«Стало понятно, что в России транс‑персоны больше не могут жить нормально. 80% трансгендерных людей хотят уехать и ищут для этого способ.»
МКЦ: офлайн‑работа в подполье
Московский комьюнити‑центр долгое время работал как открытое пространство — кафе‑коворкинг, место встреч и культурных событий. После усиления репрессий организация перешла на подпольный формат: мероприятия стали скрытыми, а приоритетом стала экстренная помощь — шелтеры, вывоз людей и консультации для тех, кому угрожает опасность.
Организаторы признают, что не могут помочь всем, поэтому фокусируются на самых уязвимых кейсах и регулярно меняют формат встреч в зависимости от потребностей: от трудоустройства до психологической поддержки. Постоянные переезды и необходимость маскировки пространства лишают людей ощущения дома, но сохраняют базовую сеть помощи.
«Выход»: документирование и дистанционная работа
Правозащитные центры, начавшие работу как локальные комьюнити‑проекты, накапливали свидетельства дискриминации и анализировали тренды задолго до обострения ситуации. Такие организации собирали данные о притеснениях в правоохранительных органах, на работе, в медучреждениях и школах и использовали эти материалы в обращениях к чиновникам и международным структурам.
Получив статус «иностранного агента» и затем экстремистский статус, команды перевели работу в онлайн: выстроили безопасные анонимные системы хранения данных, организовали дистанционные консультации и волонтерские цепочки. Это позволило продолжать помощь и минимизировать риски для получателей поддержки.
Репрессии за идентичность и продолжение помощи
Сегодня в России представители ЛГБТК‑сообщества подвергаются преследованиям не только за высказывания, но и за саму идентичность: личные фото, ведение блога о жизни пары или частные встречи могут квалифицироваться как «пропаганда» или «экстремизм». Несмотря на это, команды адаптируются — работают из‑за границы, переходят в подполье, усиливают онлайн‑консультации и экстренную помощь, чтобы минимизировать вред и сохранить жизни и здоровье людей.
