Американская компания, поставляющая программное обеспечение для вооруженных сил и иммиграционной службы США, опубликовала манифест из 22 пунктов, в котором изложены принципы «новой эры сдерживания», основанной на использовании искусственного интеллекта.
Документ появился 18 апреля в официальном аккаунте компании в соцсети X с подписью: «Потому что нас часто об этом спрашивают». В публикации уточняется, что манифест является «кратким резюме» книги гендиректора и сооснователя компании Алекса Карпа «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной им совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга вышла в 2025 году и, по словам авторов, должна стать «началом формулирования теоретической основы» деятельности компании.
Основные тезисы манифеста
1. Инженерная элита Кремниевой долины, по мнению авторов, находится в «моральном долгу» перед государством, которое обеспечило ее расцвет, и обязана участвовать в обороне страны.
2. Авторы призывают «восстать против тирании приложений», задаваясь вопросом, не стал ли смартфон высшим достижением цивилизации, которое одновременно с этим сужает представление о возможном.
3. Заявляется, что «бесплатной электронной почты недостаточно»: упадок культуры или элит можно простить лишь в том случае, если общество все равно обеспечивает рост экономики и безопасность.
4. «Мягкая сила» и одна лишь моральная риторика, говорится в документе, больше не работают. Побеждать, по мнению авторов, способны лишь те свободные и демократические общества, которые опираются на «жесткую силу», а в XXI веке она будет строиться на программном обеспечении.
5. Авторы утверждают, что вопрос уже не в том, появится ли оружие на базе ИИ, а в том, кто и с какой целью его создаст. Они уверены, что противники США не будут тратить время на публичные дискуссии о допустимости разработки технологий, критически важных для армии и национальной безопасности, а «просто будут действовать».
6. Служба в армии, по замыслу манифеста, должна стать всеобщей обязанностью. Обществу предлагается серьезно рассмотреть отказ от полностью добровольной армии и вступать в следующую войну лишь при условии, что риск и издержки разделяются всеми гражданами.
7. Авторы проводят параллели между вооружением и программным обеспечением: если солдаты запрашивают «лучшую винтовку», то ее следует создать — то же, по их мнению, относится и к военным цифровым решениям. При этом допускаются политические дискуссии о допустимости операций за рубежом, но подчеркивается необходимость безусловной поддержки тех, кого отправили в зону риска.
8. В манифесте утверждается, что государственные служащие не должны рассматриваться как некие «жрецы», и отмечается, что бизнес, который платил бы своим сотрудникам так же мало, как федеральное правительство, «с трудом смог бы выжить».
9. Авторы призывают проявлять больше снисходительности к тем, кто посвятил себя публичной политике, предупреждая, что искоренение «пространства для прощения» и отказ от терпимости к сложности человеческой природы может привести к появлению лидеров, о которых общество впоследствии пожалеет.
10. Отдельный пункт посвящен «психологизации современной политики». По мнению составителей документа, те, кто ищет в политике смысл жизни и самоидентификацию, проецируя личные переживания на незнакомых людей, в итоге обречены на разочарование.
11. Общество, как говорится в тексте, слишком стремится «уничтожать противников и злорадствовать», тогда как победа над оппонентом должна быть поводом для паузы, а не ликования.
12. Авторы заявляют, что «атомный век заканчивается» и эпоху ядерного сдерживания сменяет новая — основанная на ИИ.
13. Отдельный пункт посвящен оценке США: утверждается, что ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности сильнее, при этом подчеркивается, что Америка далека от совершенства, но предоставляет больше возможностей людям без наследственных привилегий, чем любая другая страна.
14. Авторы считают, что американская мощь обеспечила необычно долгий период мира: почти столетие без прямого военного столкновения великих держав, благодаря чему несколько поколений — «миллиарды людей» — не знали мировой войны.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии, по мнению авторов манифеста, должно быть пересмотрено. Ослабление Германии они называют чрезмерной реакцией, за которую Европа теперь «платит высокую цену», а приверженность японскому пацифизму, как утверждается, может изменить баланс сил в Азии.
16. Документ призывает поддерживать тех, кто пытается создавать новое там, где «рынок бессилен». Авторы отмечают, что культура часто высмеивает масштабные амбиции Илона Маска, будто миллиардеры должны заниматься исключительно собственным обогащением, игнорируя общественную ценность созданных проектов.
17. Кремниевой долине предлагается активнее участвовать в борьбе с насильственной преступностью. По мнению составителей текста, многие политики в США фактически уклоняются от решения этой проблемы, избегая серьезных шагов и необходимых рисков.
18. Авторы критикуют «безжалостное вмешательство» в личную жизнь публичных фигур, утверждая, что это отталкивает талантливых людей от госслужбы и оставляет во власти «малоэффективные и пустые» фигуры.
19. Осторожность и выверенность публичных заявлений, к которой общество подталкивает политиков и лидеров, описывается как разрушительная: те, кто никогда не говорит ничего «неправильного», нередко вообще не говорят ничего существенного.
20. Авторы выступают против «повсеместной нетерпимости» к религии в определенных кругах элиты и утверждают, что такая позиция делает заявляемый ими политический проект менее открытым, чем это декларируется.
21. Отдельный пункт посвящен иерархии культур: утверждается, что одни культуры породили важнейшие достижения, тогда как другие остаются «нееффективными и регрессивными». По мнению авторов, современный запрет на оценочные суждения и критический анализ культур игнорирует этот факт.
22. Наконец, в манифесте предлагается бороться с «поверхностным и пустым плюрализмом»: последние десятилетия на Западе, как говорится в документе, избегали определения национальной культуры во имя инклюзивности, и теперь, по мнению авторов, возникает вопрос, что именно должно быть инклюзивным.
Споры вокруг искусственного интеллекта и «иерархии культур»
Круг тем, затронутых в манифесте, очень широк — от обязанности Кремниевой долины участвовать в обороне США и введения всеобщей воинской обязанности до утверждений о превосходстве одних культур над другими. В пункте № 21 подчеркивается, что современная установка на равенство всех культур и запрет их оценивать якобы игнорирует различия между «творящими чудеса» и «регрессивными и вредными» субкультурами.
Авторы также напрямую включаются в недавние дискуссии о применении искусственного интеллекта в военной сфере. В документе заявляется, что спорить о допустимости разработки оружия на базе ИИ бессмысленно, потому что оно все равно появится, а реальный вопрос — кто и с какой целью его создаст. Подчеркивается, что противники США не станут устраивать демонстративные дебаты, а займутся практической разработкой.
Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии в манифесте осуждается отдельно: ослабление Германии описывается как чрезмерная реакция, за которую Европа теперь «платит высокую цену».
Реакция медиа, философов и политиков
Публикация манифеста вызвала широкий резонанс в технологическом сообществе и в СМИ. Ряд американских изданий выделили среди самых провокационных пунктов идею возвращения обязательного призыва на военную службу в США, отмененного после войны во Вьетнаме, а также тезисы, которые, по их мнению, перекликаются с риторикой ультраправых о «особой ценности западных культур» и критикуют культурную инклюзивность и плюрализм.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, профессор Венского университета, охарактеризовал манифест как «пример технофашизма».
Основатель расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя тезисы о «разнице культур», отметил, что принятие подобной иерархии фактически дает негласное разрешение применять разные стандарты проверки к разным субъектам. В этом случае, по его словам, формальная процедура контроля может сохраняться, но ее демократический смысл исчезнет.
Хиггинс подчеркнул, что важно учитывать, кто именно продвигает подобные идеи: компания продает программное обеспечение в том числе оборонным и миграционным ведомствам, поэтому 22 пункта манифеста, по его мнению, нельзя рассматривать как отвлеченную философию «в вакууме» — это публичная идеология структуры, чья выручка напрямую зависит от той политической повестки, которую она продвигает.
Резкая критика прозвучала и в Великобритании. Некоторые депутаты парламента поставили под сомнение целесообразность государственных контрактов с компанией, которая уже получила в Соединенном Королевстве заказы более чем на 500 миллионов фунтов, включая крупное соглашение с Национальной службой здравоохранения.
Депутат Мартин Ригли назвал манифест, одобряющий государственную слежку за гражданами с помощью ИИ и одновременно выступающий за всеобщую воинскую обязанность в США, «либо пародией на фильм про Робокопа, либо тревожной нарциссической тирадой». Бывшая сотрудница британской системы здравоохранения, парламентарий от лейбористов Рэйчел Маскелл заявила, что документ выглядит «весьма тревожно» и свидетельствует о стремлении компании оказаться в центре «технологической революции в обороне». По ее словам, если технологический подрядчик пытается диктовать политический курс и определять направления инвестиций, то это «гораздо больше, чем просто компания по разработке ИТ‑решений».
